Я видела, как 15-летний подросток из девочки-ёжика становится снова 15-летним ребёнком, которая актриса и которая, вообще-то, потрясающе отыгрывает реплики.

Я видела, как социальный координатор, который поддерживает мамочку с ОВЗ, кропотливо по крупицам, по бусинам собирает систему поддержки мамы из ближайшего окружения, из соседей, коллег по работе, так, чтобы в какой-то момент мы этой маме стали совсем не нужны.

Я видела, как весь директорат — да, нас целых 8 человек — плачет, когда у трудного, долгого, очень тяжёлого кейса с ремонтами, болезнями и потерями случился happy end: нашёлся брат отца, и никто-никто, совсем никто не поедет в детский дом.

Я видела, как ты приходишь в корпорацию, начинаешь рассказывать: смотрите, временные ресурсные семьи, это как представьте… что? да, конечно, легально, и вообще мы работаем в связке… и потом ты видишь, как у этой корпорации горят глаза пониманием и желанием двигать тему дальше.

Я писала бриф для съёмки очень важного события, когда приёмная мама привозит свою приёмную дочь на встречу с мамой кровной. И самое душераздирающее в этом видео — это успокаивающие руки мамы и сотрудников фонда. Потому что все вокруг взрослые, и все понимают, что всем будет трудно и неловко, и все к этому готовы.

И благодаря тому, что я видела, я знаю, что хочу всё это защищать. Я знаю, что я хочу, чтобы всё это работало и работало именно так, и для этого я хочу это защищать.

Я хочу защищать работу программного директора, который днём и ночью видит точку где-то в 2050 году, когда детских домов в России больше нет. Который очень чётко видит путь к этой точке и постоянно, каждый день отсекает или добавляет что-то на этом пути.

Я хочу защищать работу директора по развитию, который лезет учить и учиться уже совершенно непонятно каким вещам, чтобы притащить их в методологию, и чтобы мы уже окончательно сформулировали, как работать с профилактикой социального сиротства.

Я хочу защищать работу самих методологов, потому что это ж надо не просто придумать и не просто протестировать. Это надо прибежать, записать, услышать, понять, разложить, как это работает, где сработало, почему сработало, где не сработало, как это можно экстраполировать, а как нельзя.

И, наконец, я хочу защищать работу социального координатора.

Потому что моя работа поговорить с десятком замечательных людей и найти для фонда три недостающих ляма, а ты попробуй завязать поддержку мамочки с ОВЗ на соседское и рабочее окружение так, чтобы оно потом работало без тебя. Делать, и при этом каждую секунду осознавать, что каждое твое действие отражается на жизни другого человека, и нести весь прилагающийся груз, со всеми не причини, не навреди и не навязывай. Адский, штучный, каторжный, филигранный труд. А у нас таких 18 и храни их господь!